Старый конфликт в новое время: возможно ли «залечить рану» Карабаха?

Развал СССР обнажил давно существовавшие на территории входящих в него республик конфликты на почве этнических и национальных отношений. Противостояние национальных республик и союзного центра, союзных республик и входящих в них автономий привели ко множеству вооруженных конфликтов, которыми стороны пытались разрешить застарелые этнические и межнациональные противоречия, неразрешенные проблемы правового и социально-экономического характера и, как следствие, территориальные. Одним из самых ярких тому примеров стал продолжающийся и сегодня Нагорно-Карабахский конфликт, решение которого привело бы к установлению баланса таких понятий, как право наций на самоопределение и целостность государства.

На фоне подъёма национальных движений в Армении и Азербайджане в период перестройки, имеющий давние исторические и культурные корни межобщинный конфликт, способствовал вызреванию в обеих республиках воинствующей антикоммунистической оппозиции и проявил себя с новой силой. В него оказались вовлечены большинство жителей обеих республик, он вышел за рамки проблемы только Нагорного Карабаха, и привел к открытой межнациональной конфронтации между армянами и азербайджанцами, в составе Советского Союза и далее уже после распада СССР между Республикой Армения и Азербайджанской республикой.

Переросшая в военные действия 19911994 годов конфронтация, вылилась в вооруженную борьбу за контроль над Нагорным Карабахом и рядом прилегающих к нему территорий.

Специализирующийся на политике и вопросах безопасности в Закавказье шведский учёный Сванте Корнелл отмечал, что по уровню военного противостояния её превзошёл лишь чеченский конфликт. Он же писал: «из всех кавказских конфликтов карабахский конфликт имеет наибольшее стратегическое и общерегиональное значение. Этот конфликт — единственный на территории бывшего Советского Союза, в который непосредственно вовлечены два независимых государства. Более того, в конце 1990-х годов Карабахский конфликт способствовал формированию на Кавказе и вокруг него противостоящих друг другу группировок государств».

История Карабаха восходит к IV веку до н.э. Он упоминается в исторической литературе как часть Армянского царства Ервандидов, во II в. до н. э. являлся частью Великой Армении. В конце IV в. н. э., в период раздела Армении, территория нынешнего Карабаха была включена Персией в состав подчиненной ей Кавказской Албании. С VII по IX века здесь господствовали арабы. С IX по XVI века Карабах являлся частью армянского феодального княжества Хачен. До середины XVIII века в Карабахе установилась власть союза армянских меликств (княжеств), оказавшегося последним армянским национально-государственным образованием. Во второй половине XVIII века территория вошла в состав Карабахского ханства, одного из самых сильных ханств, существовавших на территории современного Азербайджана и части Армении. А в 1813 году Нагорный Карабах с преобладающим армянским населением вошёл в состав Российской империи, что положило конец бесконечным нашествиям персидских и турецких захватчиков.

Исторически сложившиеся национальные, религиозные, социальные и экономические различия между мусульманами и армянами приняли окончательную антагонистическую форму к концу XIX века. Это было связано с возникновением и укреплением в конце XIX века армянской буржуазии, окончательно освободившейся от зависимости от азербайджанской аристократии. Такое положение вещей стало угрожать сохранению прежних социально-экономических отношений. Армянская буржуазия успешно конкурировала со старой азербайджанской элитой. Она закрепилась даже в Баку, где в результате нефтяного бума возник массовый приток населения, и азербайджанцы стали этническим меньшинством.

В начале XX века Нагорный Карабах дважды становился ареной кровопролитных армяно-азербайджанских войн. На фоне революционных событий 1905 года разгорелся армяно-азербайджанский вооруженный конфликт, получивший название армяно-татарской резни. Причиной войны 1905—1907 были религиозные и этнические противостояния между христианами армянами и мусульманами азербайджанцами. Правительство не только не пыталось остановить кровопролитие, но даже подогревало его, пытаясь таким образом отвлечь от участия в революционных событиях. Война вновь вспыхнула в 1918 г. на фоне сильной пророссийской ориентации армян и протурецки ориентированных азербайджанцев, желавших восстановить в регионе мусульманскую гегемонию.

В мае 1918 года была провозглашена Закавказская демократическая федеративная республика, распавшаяся затем на три независимых государства: Грузинскую Демократическую РеспубликуРеспублику Армения (включавшую Карскую область, захваченную на тот момент Османской империей), и Азербайджанскую Демократическую Республику, в состав которой вошел Карабах.

Однако армянское население Карабаха отказывалось подчиняться властям АДР. 22 июля 1918 года в Шуше состоялся Первый съезд армян Карабаха, провозгласивший Нагорный Карабах независимой административно-политической единицей, и избрал собственное Народное правительство, переименованное в сентябре 1918 г. в Армянский национальный совет Карабаха.

Вплоть до установления в Азербайджане советской власти в регионе продолжалось противостояние между азербайджанскими войсками и армянскими вооружёнными отрядами. Оно сопровождалось вспышками этнического насилия, источником которых были мартовская резня 1918 г., резня армян в Баку в 1918, Шушинская резня 1920 г., приведшими к серьезным демографическим изменениям в регионе.

В конце апреля 1920 года части Красной Армии, взаимодействуя с азербайджанскими войсками, заняли территорию Карабаха и к середине июня того же года подавили силы армянского вооруженного сопротивления.

С 1932 года в Степанакерте стал функционировать Государственный армянский драматический театр. В Конституции Азербайджанской ССР 1937 года армянский язык провозглашался языком судопроизводства в НКАО, закреплялось также опубликование решений и распоряжений Совета депутатов трудящихся НКАО на армянском языке. В столице Карабаха Степанакерте издавались газеты на армянском языке.

Однако и в 1960-е годы возникали массовые беспорядки на почве социально-экономической напряжённости в НКАО. В адрес руководства Азербайджанской ССР постоянно высказывались обвинения в экономической дискриминации НКАО. Недовольство также вызывали неоднократные попытки изменить демографическую структуру автономной области. В 2002 году Гейдар Алиев в одном из интервью подтвердил, что, в период нахождения его на посту первого секретаря ЦК КП Азербайджана с 1969 по 1982, он проводил демографическую политику, направленную на изменение национального баланса в регионе в пользу азербайджанцев. И если армяне были ущемлены на территории Азербайджана в культурных и политических правах, то азербайджанцы на территории НКАО обвиняли в дискриминации окружающее их армянское большинство. Вопрос о переподчинении Нагорного Карабаха Армении поднимался в 1945, 1963, 1977 и 1983 гг. и, естественно, не получал поддержки в Москве и Баку.

Неразрешенные проблемы межнациональных отношений пытались исправить введением Закона «О Нагорно-Карабахской автономной области», где закреплялся правовой статус области. Закон был принят Верховным Советом Азербайджанской ССР 16 июня 1981 года. Он носил скорее декларативный характер и серьезно повлиять на происходящие в регионе процессы не мог.

Капиталовложения на одного жителя в 1970 г. по АзССР составляли 243 рубля, по НахАССР – 267 рубля, а по НКАО – 153 рубля. Капиталовложения в 1986 г. составили 473, 334, 178 рублей соответственно, что составляло рост на 94,6%, 25% и 16% относительно вложений 1970 г. Выделяемые в НКАО средства постоянно не осваивались из-за нищенского состояния материально-технической базы строительных организаций. В эти же годы райцентры и районы области по сравнению с соседними районами республики, населенные преимущественно азербайджанцами, росли и благоустраивались значительно активнее. Так, граничащий Джебраильским и Физулинским районами АзССР, Гадрутский район НКАО, демонстрирует следующую демографическую статистику: население района в 1913г. — 33 тыс. армян, 1926г. — 25 тыс., 1959г. — 17 тыс. и 16 тысяч жителей по показателям 1970 г. За 60 лет здесь не был построен ни один жилой дом, ни одно государственное учреждение, ни одной школы, ни одной больницы, ни одного клуба!

Областной и районные центры области были плохо обеспечены питьевой водой, не решался вопрос газификации: из 77 сельскохозяйственных предприятий всего газифицировали 5, хотя к 1988 г. должны были быть газифицированы все предприятия и населенные пункты. В то же время газификация НахАССР была практически завершена.

В социально-экономической сфере политика Баку носила по отношению к НКАО откровенно дискриминационный характер. Из-за отсутствия финансирования не создавались инфраструктуры, естественный износ оборудования и почвы привел Нагорный Карабах в состояние худшее, чем в 1920-30-х годах. В 1950-е гг. в НКАО капиталовложений на душу населения выделялось в десять раз меньше, чем в среднем по Азербайджану. Правление Г.Алиева явилось поворотным в проводимой социально-экономической политике республики. Если до него в Карабах попросту не вкладывали никаких средств, то при нем стало поощряться усиленное развитие именно азербайджанских, а не армянских населенных пунктов. При нем был взят курс на экономическое растворение НКАО в заселенных азербайджанцами районах. Автодороги строились таким образом, что из любого райцентра до Степанакерта можно было попасть только через соседние азербайджанские районы, дорога в Ереван пролегала через Агдам и Кировабад. При том, что в самой НКАО практически отсутствовали асфальтированные дороги. Аэропорт Степанакерта считался филиалом Евлахского, а его навигационные службы располагались в Агдаме. Износ линий телефонной связи, низкий охват приема телепередач обрекли Нагорный Карабах на коммуникационную изоляцию. Системы газо-, электро- и водоснабжения регулировались и контролировались через близлежащие азербайджанские районы. Водохранилище и расположенная на ней Сарсангская ГЭС управлялись из Мир-Башира, где происходило распределение электроснабжения. Почти все уходило из Карабаха.

НКАО отводилась роль исключительно сырьевого придатка в системе азербайджанской экономики. Самостоятельные экономические связи автономии оказывались блокированы и это приводилось в качестве аргумента о невозможности существования НКАО вне Азербайджана. Доля НКАО в обороте с соседними Арменией и Грузией составляла всего два процента!

Начатая М. С. Горбачёвым политика демократизации жизни советского общества ослабила политические ограничения.

Назревавший в 1985—1986 гг. конфликт в НКАО, стал разгораться после письменного обращения в 1987 г. к М. С. Горбачёву с требованием передать Нагорный Карабах из подчинения Баку в подчинение Еревану.

В начале 1988 года в Карабахе стало расти недовольство населения своим социально-экономическим положением. Экономическая отсталость региона, пренебрежение развитием прав, культуры и идентичности армянского меньшинства в Азербайджане, все это оставалось без изменений. Создание искусственных преград для культурных связей между Нагорным Карабахом и Арменией все чаще становилось темой митингов в Ереване. На них все активнее звучали обращения к руководству СССР с требованием передачи НКАО под юрисдикцию Армении. В то же время из НКАО направлялись письма в ЦК КПСС с требованиями трансляции телевидения Армении в Нагорном Карабахе и изучения в рамках школьной программы истории Армении. В сознании армянского общества борьба за права карабахских армян равнялась борьбе за интересы Армении.

Москва же не желала создавать прецедент пересмотра существующего национально-территориального устройства страны и для общественности трактовало требования карабахских армян и общественности Армении как проявления национализма, «противоречащие интересам трудящихся Азербайджанской и Армянской ССР». Советское руководство считало, что массовые выступления, всеобщие забастовки и политические требования, выдвигавшиеся в Армении, представляли опасность большую, чем армянские погромы в Сумгаите.

«Для армян – пишет Сванте Корнелл – Сумгаит стал напоминанием о резне в годы Первой мировой войны, а азербайджанцы в их сознании отождествлялись с оттоманскими войсками. И до Сумгаита армяне изгоняли азербайджанцев из Армении, но теперь они стали изгонять их систематически и целенаправленно, в том числе и из районов Арарата и Зангезура, где азербайджанцы жили компактной группой».

События в Сумгаите полностью изменили уверенность армян в возможности руководства центральной власти решить конфликт мирным путем. Оно оказалось неспособным защитить своих мирных граждан даже с помощью силы. Дальнейшее развитие этнических конфликтов на Кавказе и в Средней Азии явилось следствием этой неспособности государства защищать своих граждан.

28 февраля 1988 года в Кировабаде (ныне Гянджа) многочисленная толпа молодых людей, вооружённых металлическими прутьями и палками, устроила бесчинства в армянских кварталах города, взламывая дома и квартиры армян и избивая прохожих- армян. Благодаря компактности проживания местное армянское население сумело организовать отпор, и только вмешательство военнослужащих позволило приостановить погромы и избежать резни. У обоих сторон росло убеждение в том, что только силой может быть достигнута справедливость.

Последние три года вспыхнувшего конфликта 1987 – 1994 г.г. были отмечены широко развернувшимися военными действиями. В войну были втянуты две независимые страны – Армения и Азербайджан, использовавшие в начавшемся противостоянии все свои ресурсы. 10 декабря 1991 г. в Нагорном Карабахе состоялся референдум, на котором 99,89% голосовавших поддержало отделение от Азербайджана. Местные азербайджанцы данный референдум полностью проигнорировали. Армяне отнеслись к нему со всей ответственностью, понимая, что он – ключевой этап присоединения к Армении.

В ходе военных действий вооруженные силы Нагорно-Карабахской республики полностью установили контроль над территорией НКАО. Для территориального воссоединения с Арменией необходимо было обеспечить проход через территории, разделяющие Карабах и Армению непосредственно, и обеспечить защиту его, что означало установление контроля над несколькими прилегающими азербайджанскими районами. Были полностью или частично захвачены территории Кельбаджарского, Лачинского, Кубатлинского, Джебраильского, Зангеланского, Агдамского и Физулинского районов. Общая площадь оккупированных территорий, не считая самого Нагорного Карабаха, составляет 7634 кв. км. По разным оценкам, можно сказать, что присоединенные Карабахом в результате военных действий территории, находящиеся под контролем Армении, составляют порядка 15% всей территории Азербайджана.

Армяно-азербайджанский конфликт является на сегодня одним из самых трудноразрешимых. Стороны не хотят идти на какие-либо уступки. На этапе распада СССР этот конфликт сопровождался только политическим противостоянием, а с окончательным его распадом – полномасштабным военным противостоянием между Арменией и Азербайджаном. Подписанный в мае 1994 г. при посредничестве России договор о прекращении огня и невозобновлении военных действий не привел к поиску мирного решения спорных вопросов. Не решены они и по сей день. Ни азербайджанская, ни армянская сторона не идут на компромисс.

Минской группе ОБСЕ по карабахскому урегулированию удалось сохранить статус противостояния как “замороженного конфликта”. После признания западными странами «вырванного у Сербии» автономного края Косово, после российско-грузинской войны 2008 г. ситуация стала меняться.

Министрами иностранных дел России, США и Франции были изложены основные принципы урегулирования конфликта, которые предлагалось принять за основу при подготовке проекта мирного договора. Вот предложенный ими план:

  • армянская сторона должна освободить на первом этапе пять из семи оккупированных районов Азербайджана, куда начнут возвращаться азербайджанцы;
  • в зону конфликта должны быть введены международные силы по поддержанию мира – миротворцы;
  • временные перемещенные лица из Азербайджана возвращаются в места своего проживания на территории НКР;
  • после этого – в течение 10-15 лет будет проведен референдум, который должен определить и закрепить статус республики [6].

Ни одна из сторон не была готова к принятию компромиссных решений из-за сложившейся в общественности двух стран взаимного неприятия и недоверия, и мирное разрешение конфликта оказалось невозможным. Многократные встречи президентов двух стран, обсуждавших возможные варианты решения, за прошедшие двадцать лет ни к чему не привели.

Суть урегулирования конфликта для Азербайджана – это территориальная целостность государства. Для Армении – воссоединение единого народа на основании фактически признанного референдума о выходе НКР из состава Азербайджана.

 

При обсуждении путей урегулирования карабахского конфликта часто всплывает идея «кипрского варианта». Этот вариант заключается в том, что фактически образованная Турецкая республика Северного Кипра официально никем не признается, но существует и функционирует «по факту». Для НКР Кипрская модель означает: не признание ее де-юре, но согласие с ее существованием де-факто. НКР при таком варианте не будет составной частью Армении и Азербайджана, она не будет официально признаваться как независимое государство, не будет членом международного сообщества, но будет существовать и функционировать как самостоятельное государственное образование. Армянская сторона считает Кипрскую модель компромиссной. Она, вероятно, даст возможность примириться с существующим положением вещей, без унижения национального достоинства всех сторон, вовлеченных в конфликт, разрядит обстановку, позволит выиграть время, а в дальнейшем проявить более приемлемый подход к решению проблемы. Это позволит нормализовать отношений между Арменией и Азербайджаном. Азербайджанская сторона считает, что такая модель фактически действует уже восемь лет, но не оправдала ничьих ожиданий.

 

После заключения в 1996г. Хасавюртовских соглашений между российским федеральным центром и руководством Чечни появился еще один вариант решения НКР — конфликта, получивший название «чеченский вариант». Он сводится к прекращению войны, установлению мира и отсрочке решения вопроса статуса НКР. “Механизм отложенного политического статуса” и есть суть чеченской модели. Рассмотрение применимости такой модели в отношении карабахской проблемы упиралось в необходимость определения переходного периода, в течение которого постепенно определятся позиции вовлеченных в конфликт сторон. Считается, что, если отсрочку определения статуса отложить, например, на пять лет, то за это время появятся новые политические силы и лидеры, произойдут изменения в геополитической ситуации и также экономике. Возможно, что к тому времени стороны откажутся от бескомпромиссности в переговорах и проблема может быть сдвинута с мертвой точки. По сути чеченский вариант применительно к НКР стоит на трех принципах:

1) обеспечение максимальной безопасности жителей Карабаха и сопредельных территорий;

2) установление переходного периода минимум на пять лет с отсрочкой определения статуса НКР;

3) изменение атмосферы взаимного неприятия, которое будет действовать в новых условиях. Проблема одна: для реализации данного варианта необходимы широкие переговоры с привлечением сторон конфликта, а это оказывается невозможным даже в уже идущих переговорах между Арменией и Азербайджаном.

Еще одной разновидностью “чеченского варианта” является Дейтонский мирный договор, согласно которому сербскому населению Боснии и Герцеговины дается “отложенное право” самоопределения через 9 лет. Руководство НКР было настроено на принятие “чеченского варианта”, рассматривало его приемлемым для Карабаха». Руководство НКР предлагало отказаться на время от принципов территориальной целостности и самоопределения. Это предложение было отвергнуто руководством Азербайджана, аргументируя тем, что Чечне некуда интегрироваться, а НКР уже сейчас широко интегрирован с Арменией, а через пять лет процесс интеграции будет завершен.

Усилия международных посредников в урегулировании карабахской проблемы неоднократно заходили в тупик. В 1998 году сопредседатели МГ ОБСЕ выступили с новой инициативой «общего государства». Это была попытка найти решение, в котором могли бы быть формально совмещены основные требования: Азербайджана – о его территориальной целостности и НКР – о самоопределении. Основными положениями «общего государства» являются:

1) НК является государственным и территориальным образованием и вместе с Азербайджаном — единым государством в границах, признанных международным сообществом.

2) На территории НК действуют Конституция и законы НК, главенство которых над законами Азербайджана устанавливается на территории НК.

3) НК будет обладать правом осуществления прямых внешних связей с иностранными государствами в сферах экономики, торговли, науки, образования, культуры…

4) НК будет иметь Национальную гвардию и полицейские силы, действующие в пределах НК. Армия, силы безопасности и полиция Азербайджана не будут иметь права входить на территорию НК без согласия властей НК.

Остальные положения инициативы «общее государство» еще более символичны и сводятся к некоему церемониалу объявления себя независимыми, едиными и счастливыми.

Еще одной попыткой решения проблемы Карабаха является так называемая “Закавказская конфедерация”, основанная на идее о том, что будущее южнокавказских стран – это их интеграция, причем на политическом уровне в том числе. Эту идею ввел в оборот Э. Шеварднадзе еще в первой половине 90-х. Такая интеграция, навязываемая ЕС и США, для решения важнейших конфликтов  Нагорного Карабаха и Абхазии, изначально была нежизнеспособной, поскольку делала необходимой федерализацию Грузии и Азербайджана по культурно-этническим признакам и встретила категорический отпор всеми сторонами конфликта. Так же была отвергнута сама возможность рассмотрения создания конфедерации, в которую могли быть включены Абхазия, Южная Осетия, Аджария, Нагорный Карабах и Нахичевань, оставаясь при этом субъектами республик и получая право на равных с ними участвовать в решении ряда вопросов жизнедеятельности конфедерации в целом.

Еще одним вариантом интеграционного решения конфликта в Карабахе является модель, предлагавшаяся в 1996-98гг. левыми силами Армении и НКР, которых поддерживали коммунисты РФ. Разрешение конфликта могло бы проходить в результате присоединения как признанных, так и непризнанных кавказских республик к российско-белорусскому Союзу (Союзному государству) в качестве отдельных участников. Проводившие в 1997г. данную акцию КП Армении и общественная организация “Армянская народная инициатива Россия-Беларусь-Армения” утверждали, что в Армении было собрано свыше 1 млн. подписей сторонников данного решения. Власти НКР также благосклонно отнеслись к этой идее. Однако официальные власти Азербайджана, Армении и Грузии отнеслись к ней крайне отрицательно.

Все больше инициатив урегулирования карабахского конфликта поступает со стороны ряда западных общественных организаций. Международная кризисная группа (МКГ) настаивает на варианте решения, вокруг которого, якобы идут переговоры, это  отказ армянской стороны от пояса безопасности вокруг Нагорного Карабаха, возвращение беженцев, ввод миротворческих сил для обеспечения международных гарантий и отложенный на 10-15 лет референдум по будущему статусу Нагорного Карабаха.

Аналитики отмечают слишком много признаков того, что процесс разворачивается в сторону имитации урегулирования. Решение карабахской проблемы представляет прямую угрозу интересам США, которые рассматривают Кавказ как арену американо-турецких интересов в сфере влияния на каспийско-кавказский энергетический комплекс. Интересы Турции и США заключаются в срыве переговоров, ведущих к установлению мира в регионе и, как следствие, развитию независимой экономики их участников.

Череда провалов переговорных процессов обусловлена не только факторами безопасности, но и внутриполитической ситуацией. Армения за последние несколько лет продемонстрировала чрезвычайную прыткость в отмежевании от России и проявлении «лояльности» к США, заинтересованным в поддержании конфликта. Жаль, что у власти находятся те политики, которые вместо решения раз и навсегда проблемы национально-освободительного движения предпочитают политические игры, не сулящие ничего хорошего ни им, ни нынешнему поколению.

Не трудно прийти к выводу, что если во главу переговорного процесса ставить мир и интересы народа, а не материальную заинтересованность политиков, то прежде всего необходимо отказаться от посредничества псевдомиротворцев в лице ЕС и США. Ведущая роль России в переговорах определена исторически. Именно Россия избавила Армению от турецкого порабощения, обеспечила возрождение веры и национального культурного наследия, именно Россия способствовала становлению и процветанию азербайджанской промышленности, развитию национальной культуры. Никто другой, кроме России, кровно не заинтересован в установлении прочного мира на своих рубежах.

При содействии России можно принять «чеченский вариант» мирного урегулирования без каких-либо оговорок. Гарантом соблюдения условий мирного договора считать Россию, возложив на нее обязанность защиты территорий договаривающихся сторон в случае внешнего вмешательства. На период действия указанного договора стороны должны прописать исключение из договоров о военном сотрудничестве с третьими странами пункты, обязывающие к участию армии в вооруженных конфликтах третьих стран. Предоставить режим льготного финансирования для развития приоритетных экономических структур и отдельных объектов. Режим льготного финансирования продлить в случае неукоснительного соблюдения условий перемирия и эффективного вклада в собственную экономику. Вклады в иностранные банки и вывод средств за границу запретить.

Только развитие экономики в условиях контроля за соблюдением мира, установление контроля над выводом денежных средств, препятствующее на данном этапе поддержанию коррупции, развитие образования и культуры, вера в собственные созидательные силы – условия заинтересованности в нахождении компромиссов и готовности идти на них ради процветания своих народов – путь решения большинства конфликтов на постсоветском пространстве.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *