Левый поворот или коричневая пропасть: каким будет будущее Молдовы в новом десятилетии зависит от нас

В ситуации глобализированной мировой экономики и международного разделения труда даже самые отсталые страны способны и могут вырваться из цепи рыночных государств и пойти по другому альтернативному пути развития. Для некоторых это реальное спасение и шанс вырваться из болота беспросветной нищеты и угнетения современного неоколониализма, куда их загнали страны-метрополии, коими для Молдовы являются США и страны Западной Европы, и международные финансовые структуры.

Проблема современной политической действительности во всех странах мира после разрушения СССР и соцлагеря заключается в победе с начала 90-х именно неолиберальной экономической концепции. С этого момента все статусные партии, независимо от цвета своего флага и исторических традиций, стали при приходе к власти проводить курс развития «свободного рынка», дерегулирования экономики, тотальной приватизации, оптимизации государственных расходов и сокращения социальных ассигнований. На практике это обернулось крушением системы «государства социального благоденствия», выстроенной в Западной Европе в 50-е и 70-е годы под влиянием угрозы распространения коммунизма.

Фактически в мире установилась единая чилийская модель, основанная еще «чикагскими мальчиками» во главе с экономистом Милтоном Фридманом, и внедренная впервые генералом Аугусто Пиночетом методами открытой военной диктатуры. Все это привело к еще большему и небывалому доселе социальному неравенству, как внутри стран, так и между странами. На хваленом Западе в результате образования Европейского Союза «просел» и обнищал всеми любимый «средний класс», который оказался ненужной помехой на пути транснациональных корпораций и стремления правящей элиты максимально удешевить стоимость рабочей силы.

Для большинства стран Восточной Европы это обернулось настоящей социально-экономической катастрофой, выразившейся в деиндустриализации, в разрушении социальной системы обеспечения. Все они, в том числе и Молдова, стали периферией Евросоюза и настоящей ближней колонией, из которой выкачивались ресурсы дешевой рабочей силы, когда миллионы молодых людей поехали своим рабским трудом поддерживать экономический рост западных стран. Сейчас, правда, немецкие концерны стали переносить производство в ту же Румынию, но это сути подчиненного положения стран Восточной Европы не меняет.

Однако сейчас на наших глазах происходят процессы разрушения однополярного мира и глобализированной экономики, когда единая финансовая система, основанная на диктате федеральной резервной системы США, скоро уйдет в небытие. На международную арену выходят новые региональные державы, заинтересованные в переделе рынков и источников сырья, а борьба между Китаем и США ведет к спаду темпов экономического развития и к невероятной военно-политической эскалации. Все это усугубляется различными кризисами, в том числе перепроизводства, а также сопровождаются падением цен на энергоносители, рукотворными пандемиями, локальными вооруженными конфликтами и межнациональными столкновениями.
Противоречия в обществе заключаются еще и в том, что уровень производительных сил и новые технологии зашли так далеко, что рамки существующих производственных отношений уже не позволяют обеспечивать дальнейшее развитие всего общества. В то же время, правящий слой в целях сохранения власти и контроля решает эти проблемы за счет массового обнищания населения, роста безработицы, заемного труда и организации военных конфликтов.

На этом фоне и происходит эрозия и кризис традиционных политических институтов, так называемой «буржуазной» демократии в Европе. Выборы, многопартийный парламент, и партии как таковые, а также существующие правительства, теряющие свою самостоятельность. На этом фоне терпят крах все статусные традиционные политические партии в Европе, особенно центристские и левоцентристские, а на сцену выходят крайне левые и правые партии. Кстати, именно этим обусловлен последний успех «правой волны» в ЕС, когда обедневшие избиратели отворачиваются от либералов, традиционных правых, социал-демократов и других организаций, отказавшихся от своих прежних идеологических установок.

На одном полюсе происходит резкий скачок правопопулистских партий, а на другом фланге усиление радикальных левых, которые порой сходятся все вместе в оценке процессов и в своем неприятии нынешней политической системы и неолиберальной правящей элиты. Формирование массовых протестных движений, снижение явки избирателей на выборах всех уровней, является проявлением недоверия к традиционным партиям, исповедующим неолиберализм. В свою очередь происходит рост виляния уличных группировок и анархистов, а также постепенное ослабление в обществе позиций партий как таковых. Движение «желтых жилетов» во Франции и массовых протестов под слоганом «Black Lives Matter» (жизнь черных имеет значение – прим. ред.) тому яркое доказательство.

Как видим, объективные предпосылки для прихода к власти левых сил созревают, и сама постановка вопроса возникновения настоящего левого правительства, не такого как при Воронине, а действительно настоящего – уже не является на данном этапе утопией как таковой. Естественно, что приход к рычагам управления радикальных левых возможно только на волне острого политического кризиса, социального недовольства и потребности народных масс в коренных преобразованиях. На периферии Европы — это вполне возможно при наличии необходимых субъективных факторов в лице смелых и энергичных лидеров и решительных организаций.

Понятно, что такое правительство, сформированное левыми, не может копировать и дублировать прежнюю политику ПКРМ Воронина, которая на самом деле, находясь во власти, лишь укрепила рыночные отношения в Молдове и способствовала встраиванию страны в европейскую политическую систему. Задачей левого правительства должно стать создание экономической и политической базы для развития страны по иному, нелиберальному принципу. Нужно признать, что это невозможно без немедленной национализации стратегических отраслей и банковского сектора.

Именно такая программа активного государственного вмешательства в право частной собственности и отличает левых от остальных. Это предусматривает выстраивание системы централизованного управления экономикой через плановые начала и формирование соответствующих механизмов в виде единого Госплана, государственного банка, совета народного хозяйства и других подобных органов.

Концентрация всех финансовых, материальных и человеческих ресурсов в руках государства позволило бы перенаправить их на создание и развитие нового перерабатывающего производства, а долгосрочный государственный кредит под низкие проценты дал бы толчок для подъёма всего сельского хозяйства и, в первую очередь, создал бы условия для появления крупных коллективных хозяйств. Общественные фонды, формируемые из государственных доходов, обеспечили бы создание развитой социальной системы обеспечения, а именно бесплатного здравоохранения, образования и солидарного пенсионного фонда.

Все эти меры позволили бы создать высокотехнологичную производственную экономику, поднять жизненный уровень большинства общества и социально защитить людей труда, материнство и детство в стране. Данные шаги немыслимы без государственного монополизма и тотального регулирования экономики из единого центра, что и является предпосылкой для выстраивания новых нетоварных социально-экономических отношений.

В условиях кризиса международных институтов и ЕС это будет сделать проще, что сразу подорвет позиции олигархов, либеральных и правых партий и других противников альтернативного пути развития внутри страны. Исторический опыт становления социалистических государств также показал необходимость выдворения иностранных корпораций и расторжения всех военных и экономических договоров с западными державами, заключенных за спиной народа прежними правительствами. Нынешний этап развития не исключение, а подтверждение пройденного.

В данный момент нам крайне необходима модернизация государственной машины и, в первую очередь, существующих органов полиции, спецслужб, чиновничьего аппарата в центре и на местах. Правительством должны быть сформированы другие подлинно демократические институты, а также правоохранительные органы, основанные на принципах народной милиции. Без этого невозможно будет преодолеть сопротивление правящего класса и коррупционные болезни, характерные для рыночной экономики.
Преобразование государства невозможно без вовлечения народных масс в управление государством через широкую сеть органов власти на местах, подчинённых одной идеологии, что, впрочем, не исключает плюрализма и обсуждения дальнейшего развития плановой экономики. Это стало бы залогом от бюрократизации в условиях централизации народного хозяйства и дало бы возможность обществу контролировать и влиять на свое правительство с целью избежать возможных искажений или новых рыночных иллюзий.
Естественно, что такая модель исключает прежнюю парламентарную систему «буржуазных» партий, которые и проводят в жизнь установки олигархической элиты и олицетворяют собой опосредованно их власть, а также господство западного капитала.
Для нашей страны будет спасением, если сформируется такая система, в рамках которой право на существование имели бы партии и организации лишь социалистической ориентации. Политические силы, которые признавали бы новый путь развития и предлагали бы лучшие способы переустройства общественной жизни на совершенно других началах. Объективные международные предпосылки создают уже сейчас благоприятную почву для таких общественных преобразований.

Нужно осознать, что разрушающаяся Европейско-континентальная политическая система оставляет нам только две реально действующие альтернативы. Социалистическую и неофашистскую. Или мы идём вперёд, как говорили наши прадеды «к светлому будущему» и не делаем остановок, или мы идём в сторону фашизации страны, роста репрессивной составляющей государства при участии крайне правых движений, действующих в интересах иностранных корпораций и местного олигархата. С учётом развития технологий этот путь ввергнет нас всех в пучину новых войн и высокотехнологических концлагерей.

Для Молдовы с ее советским опытом и традициями, такой социалистический проворот был бы спасением и выходом из подчиненного положения, и возможностью для раскрытия всех возможностей прогрессивного общественного развития.

Михаил Амерберг, Эксперт Центра исследований гражданских и военных конфликтов

Источник: «Эхо Молдовы»

Фото: pinterest.ru

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *